Провал «серого кардинала»

Янв102018

В списке советских лидеров Георгий Максимилианович Маленков занимает странное положение. То ли полноценный преемник Сталина, то ли случайная фигура, «затесавшаяся» между ним и Хрущёвым. Это объясняется своеобразием сложившейся в СССР партийно-государственной системы, когда статус «вождя» обеспечивался не столько его должностью, сколько умением сконцентрировать всю полноту власти. У Маленкова сконцентрировать власть не получилось. И это, как ни странно, говорит в его пользу.

Провал «серого кардинала»

1, январь 2018 года
Рубрика: Тайны Кремля
Автор: Дмитрий Митюрин

Среди других соратников Сталина Маленков выделялся своим отнюдь не пролетарским происхождением. Отец его был мелким железнодорожным чиновником. Дед выслужился до полковника, брат деда — до контр-адмирала. А у основания фамильного древа стоял эмигрировавший из Македонии священник. Правда, мать — Анастасия Шемякина — была дочерью кузнеца, хотя, видимо, и зажиточного.

Социальные лифты

Мальчику, появившемуся на свет в Оренбурге 8 января 1902 года, постарались дать хорошее образование, пристроив его в гимназию. Но когда учёба закончилась, пришёл кровавый 1919 год и юношу призвали в Красную армию.
Вряд ли Георгий с его тучной комплекцией был лихим бойцом. Но как человек грамотный и умеющий складно говорить быстро нашёл себя на ниве политработы. В 1920 году он вступил в партию. На Туркестанском фронте женился на работавшей библиотекарем в агитпоезде Валерии Голубцовой, тётя которой, в свою очередь, была супругой видного партийца Глеба Кржижановского, отвечавшего за ГОЭЛРО (план электрификации России).
Маленков отправился в столицу и стал студентом электротехнического факультета МВТУ. Вероятно, он мог состояться и как инженер-энергетик, но партийная линия выглядела привлекательней.
Поруководив партийной организацией МВТУ, Маленков устроился в орготдел ЦК, вероятно, даже не успев получить диплом родного института. Но тогда больше ценили не диплом, а знания и готовность проломить по заданию партии любые стены.
Следующая ступень — технический секретарь политбюро — позволила погрузиться в тонкости высокой политики. Лишнего он не болтал и шажок за шажком стал заведующим отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б), то есть человеком, державшим в руках партийную номенклатуру.
Именно с этой должности ушёл в наркомы внутренних дел Николай Ежов, вскоре благополучно свернувший себе шею. Как виновника необоснованных репрессий против партийцев, Берия арестовал его прямо в кабинете Маленкова. С этой поры они обычно выступали тандемом.
С началом Великой Отечественной Георгий Максимилианович вошёл в Государственный комитет обороны. Занимался хозяйственными вопросами, мотался по фронтам, выступал и в качестве своего рода «антикризисного управляющего».
Так, Маленков возглавил прибывшую 28 августа 1941 года в Ленинград комиссию, которая устроила выволочку Жданову с Ворошиловым и занялась разработкой мер по организации обороны «колыбели революции». Сам Маленков впоследствии рассказывал, что застал Жданова пьяным, опустившимся и перепуганным, суровым окриком привёл его в чувство и заставил приступить к выполнению своих обязанностей. Впрочем, принимать это свидетельство как истинную правду, конечно, не стоит. Однако вклад Маленкова в Сталинградскую и Курскую битвы, судя по воспоминаниям известных военачальников, был в целом позитивным.

Война дел

После Курска он занимался оборонными проектами, где удачно сотрудничал с Берией. В войну их тандем стал ещё крепче, что объяснялось стремлением противостоять набиравшей силу «ленинградской группировке». Вероятно, именно Жданов и его команда инициировали «авиационное дело». Вытекавшая из него мораль в их трактовке выглядела так: возглавляемый Алексеем Шахуриным наркомат авиационной промышленности и командование ВВС в лице маршала авиации Александра Новикова допустили ряд ошибок, что привело к отставанию в реактивной и дальней авиации. Обоих посадили.
Маленкова вывели из секретариата ЦК. В своём докладе Сталин указал, что Маленков, «как шеф над авиационной промышленностью и по приёмке самолётов — над военно-воздушными силами, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск недоброкачественных самолётов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них в ЦК ВКП(б)».
Вскоре после этого Сталин выразил желание сделать своими преемниками двух «ленинградцев» — Кузнецова на посту генсека и Вознесёнского на посту главы правительства.
Влияние Маленкова резко снизилось, хотя он продолжал отвечать за создание современных систем ПВО и ракетной техники. Частично позиции восстановились благодаря смерти Жданова, из рук которого Маленков подхватил знамя кураторства над мировым коммунистическим движением. Главным его достижением в этом качестве стала победа коммунистов в Китае. Причём поддержку Мао Цзэдуну он оказывал в значительной степени на свой страх и риск, поскольку Сталин предпочитал ограничиваться ролью наблюдателя.
Затем грянуло «ленинградское дело», разыгранное с подачи Маленкова и Берии. Георгий Максимилианович лично ездил в город трёх революций, где выполнял функции «чистильщика». Преданность вождю он продемонстрировал и при ликвидации Еврейского антифашистского комитета, члены которого были объявлены прислужниками мирового сионизма.
В общем, сам пострадав от искусственно раздутого «авиационного дела», Маленков в борьбе с соперниками продемонстрировал умение наносить ответные удары, зачастую оказывавшиеся смертельными. И тогда Сталин сделал его своим соратником в затеянном походе против номенклатуры и партийного аппарата.

Во главе правительства

Первый лидер советского государства Владимир Ленин был по своей должности главой Совнаркома, что, кстати, соответствовало не только конституциям РСФСР и СССР, но и классической буржуазной системе, когда преобладающая в парламенте фракция формирует правительство и назначает премьер-министра. Однако преемник Ленина на этом посту Алексей Рыков «вождём» не воспринимался, поскольку реальная власть досталась Сталину как генеральному секретарю и руководителю партийного аппарата.
Сам Сталин, расправившись с конкурентами, могуществом партийного аппарата тяготился и решил эту систему откорректировать, 6 мая 1941 года, оставаясь генсеком, он стал ещё и председателем Совнаркома (с 1946 года — Совета Министров). Фактически речь шла о том, чтобы доминирующая роль в СССР перешла от партийных органов к хозяйственным — то есть от ЦК партии к Совмину.
На прошедшем в октябре 1952 года XIX съезде КПСС Сталин, с 1925 года сам выступавший с отчетными докладами ЦК, вдруг поручил эту миссию Маленкову.
Естественно, когда в марте следующего года генералиссимус умер, а Маленков был назначен председателем Совета Министров, он и воспринимался как официальный преемник почившего. Тем более что пост генерального секретаря тихо упразднили.
На самом деле всё было сложнее. На первую роль претендовали опиравшийся на спецслужбы Берия, а также державшийся до поры до времени в тени Никита Хрущёв. Сам же Маленков сразу после кончины Сталина на закрытом заседании президиума ЦК заявил о необходимости»прекратить политику культа личности и перейти к коллективному руководству страной».
Хрущёв убедил Маленкова, что Берия готовится к силовому захвату власти, и предложил нанести упреждающий удар. Вскоре Берия был арестован на заседании президиума ЦК и расстрелян. Маленков фактически оказался в одиночестве.
С ним вообще произошло нечто странное. Вместо того чтобы искать опору в номенклатуре, он озаботился тем, чтобы сделать жизнь рядовых граждан лучше. И они это чувствовали. Появилась даже частушка. «Пришёл товарищ Маленков, дал и хлеба, и блинков».

Контратака Хрущёва

В августе 1953 года на сессии Верховного совета Георгий Максимилианович пробил решение о том, чтобы в два раза снизить сельхозналог, списать недоимки прошлых лет и смягчить сам принцип налогообложения жителей села. План пятой пятилетки скорректировали в сторону резкого увеличения производства товаров народного потребления.
Выдвинув тезис о возможности мирного сосуществования социализма и капитализма, Маленков считал, что социализм способен выиграть именно за счёт большей эффективности и способности резко повысить благосостояние трудящихся. Наверное, такая задача действительно была выполнимой, если бы элита настроилась «пахать». Но такого настроя не было. Тем более что Маленков ещё и отменил практику дополнительных неофициальных выплат партийным чиновникам (так называемые конверты).
На одном из совещаний он назвал жаждущую благ новую поросль номенклатуры «плесенью», разлагающей общество. Поднялся Хрущёв: «Всё это, конечно, верно, Георгий Максимилианович. Но аппарат — это наша опора». Зал взорвался аплодисментами.
Теперь бюрократическая поросль, и старая, и молодая, консолидировалась вокруг Хрущёва, который в сентябре занял учреждённый для него пост первого секретаря ЦК (не генерального, но все же). «Конверты» были восстановлены, да ещё с добавкой.
Поняв, с какой силой столкнулся, Маленков фактически отказался от борьбы, сосредоточившись на руководстве хозяйством. В феврале 1955 года Хрущёв нанёс новый удар, добившись его снятия с поста главы правительства и назначения министром электростанций. А Совет Министров возглавил Николай Булганин.
Хрущёв выставил наступление Маленкова на номенклатурные привилегии как первый шаг к якобы намечавшимся репрессиям внутри партии. И тут не имело значения, что процесс реабилитации был запущен именно благодаря премьеру. Окончательно знамя борца с культом личности Никита Сергеевич перехватил на XX съезде, сумев объявить Маленкова и других своих соперников упёртыми «сталинистами».
Загнанный в угол Георгий Максимилианович блокировался со «старшими товарищами» — Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым и «примкнувшим к ним» относительным либералом — Дмитрием Шепиловым. Вместе они попытались свергнуть Хрущёва в июне 1957 года. Никита Сергеевич отбил удар, собрав номенклатурную массу на очередной пленум. Маленкова вывели из ЦК, лишили министерской должности и, вспомнив об его электротехнической специальности, отправили в Казахстан директорствовать на Усть-Каменогорской гидроэлектростанции.

Народная благодарность

Однако народ помнил про «блинки» товарища Маленкова. Его дочь вспоминала: «Встречать отца на Усть-Каменогорской ГЭС поднялся на демонстрацию весь город — с флагами, его портретами. И, чтобы не произошло встречи с этой демонстрацией, нас остановили в степи, пересадили в автомобиль и по бездорожью тайком привезли». В 1960 году его перевели на другую ГЭС — Экибастузскую.
Маленков был хорошим директором ГЭС, образцово руководил производственной деятельностью, решал социальные вопросы. А в разговорах резко отзывался о хозяйственных новациях Хрущёва, что, кстати, наглядно подтверждалось ухудшением дел в экономике.
За эти разговоры в 1962 году его исключили из партии и отправили на пенсию.
Поселившись в Москве, Маленков регулярно ходил в церковь. Похудел настолько, что люди, не знавшие, что имеют дело с преемником Сталина, его просто не узнавали. О повышении пенсии, дополнительных льготах и восстановлении в партии никогда не просил. Ушёл из жизни тихо, на самой заре перестройки, 14 января 1988 года. О том, какие выводы он сделал из своей личной судьбы, можно только догадываться.

Верная спутница

Жена Маленкова Валерия Алексеевна Голубцова ещё в начале 1920-х годов устроилась в орготдел ЦК, куда и привела своего мужа. Именно из-за неё супругам выделили и первую отдельную комнату. В 1942-1952 годах занимала должность ректора Московского энергетического института. Потом переключилась на научную деятельность. В 1980 году по личному распоряжению Андропова супругам выделили двухкомнатную квартиру на Фрунзенской набережной.



ПОДЕЛИСЬ!